Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

ОДИНОКИМ ПРЕДОСТАВЛЯЕТСЯ ОБЩЕЖИТИЕ, А ГИТЛЕРОВЦАМ - ПРЕИМУЩЕСТВО!

мой коммент к https://mak-50.livejournal.com/2834727.html

За месяц в Донбассе погибло 32 человека, в ответ убито лишь 7 карателей



http://www.apn-spb.ru/news/article33779.htm
Согласно информации блога "Мемориал героев ДНР-ЛНР", с 1 июля по 1 августа в Донбассе в результате украинских обстрелов убито 18 военных и женщина из посёлка Коминтерново. Личности 16 погибших подтверждены фотографиями с именами или позывными, данные остальных уточняются. Украинские власти объявили о потере 4 карателей. Точно та же картина и наблюдалась и в июне - "Мемориал" опубликовал поимённый список из 8 погибших и упомянул ещё 5-х погибших в районе Бахмутки, а официальный "Луганский информационный центр" назвал их фамилии. По другую сторону фронта 3 убитых. Подобное соотношение не должно удивлять - по требованию Кремля войскам ДНР и ЛНР разрешено вести ответный огонь только в исключительных случаях.

rutralet6августа2021
конечно, когда наши в котлах гитлеровцев мочат, путен их останавливает,
а когда наших убивают, лишив их возможности полноценно отвечать,

то путен помалкивает...
так оно и понятно — с такими советниками и друзьями...



ОТВЕТИТЬ

ЭХ, ХОРОШО В СТРАНЕ БАНДЕРСКОЙ ЖИТЬ! ЭХ, ХОРОШО КАК В ВВС СЛУЖИТЬ!

мой коммент к https://taksisto.livejournal.com/921639.html
ВВС Украины обречены на вымирание… часть 2

Хочется продолжить рассказ об украинских летчиках и о вымирании ВВС Украины…

Раньше они были элитой неба, а теперь никому не нужны. Сегодня военным и гражданским пилотам Украины проще найти работу за рубежом, чем у себя дома. Тут еще нужно учесть один фактор: сегодня Украина не использует авиацию на Донбассе, естественно никто не будет оплачивать обслуживание и эксплуатацию никому не нужной авиатехники и поднимать заработные платы пилотам.

Вспомнился один эпизод, который на Украине почему-то давно забыли, а ведь страна, которая рассказывает, как они «кохают» своих сограждан, должна была бы озаботиться жизнью своих пилотов. 20 января 2018 года боевики движения «Талибан» проникли в кабульский отель Intercontinental и устроили там кровавую бойню. Жертвами исламистов стали 43 человека, среди которых были семеро украинских граждан.

В новостных лентах Украины удивленно спрашивали, что они делали в этой далекой, хронически воюющей опасной стране?

Ответ очень прост… погибшие были работниками местной авиакомпании — представители огромной армии украинских воздушных заробитчан, которые массово выехали на работу в страны Третьего мира.

«Данные по всем этим гражданам у нас есть. В Афганистане работает много украинских авиатехников, все погибшие работали в афганской авиакомпании Kam Air», — рассказал тогда посол Украины в Таджикистане и Афганистане Виктор Никитюк. По его словам, из захваченного отеля удалось спасти еще 19 украинских граждан, также работающих в этой стране авиационными специалистами и пилотами, которые используются как на гражданских, так и на военных рейсах.

А ведь это далеко не первые украинцы, которые погибли на заработках на земле и в небе Афганистана.

В 2006 году в результате катастрофы транспортного самолета Ан-32 на юге Афганистана погибли два члена экипажа, которые являлись гражданами Украины. 14 июля 2009 года в Гильменде разбился вертолет Ми-26, на котором летели шестеро украинских пилотов, включая четырех львовян. А пять дней спустя в Кандагаре упал вертолет Ми-8, и эта авария унесла жизни еще трех украинских летчиков. На территории Конго в разное время разбились несколько Ан-12, где пилотами были украинские заробитчане...

Подобные инциденты с участием граждан Украины регулярно происходят на территории государств Африки, Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока.

Печальная статистика таких происшествий тянется из года в год — поскольку на сегодня за границей вынужденно работают несколько тысяч украинских авиатехников и пилотов.

Полный крах украинской авиации лишил их возможности работать по специальности дома, а отсутствие необходимых навыков и гражданства вкупе с плохим знанием английского языка не дает возможности летать в Европе или США, куда прорвались считанные единицы. Поэтому украинские летчики охотно трудоустраиваются в бедных странах периферии, где все еще эксплуатируют множество старых советских «бортов», а зарплата все равно гораздо выше, чем на Украине — до трех тысяч евро в месяц.

Те доморощенные пилоты, которые еще остались в украинских ВВС, уже давно наладили схемы хищения войскового имущества. Множество бесполезных солдат ВВС крепко подсели на спиртное и наркотики, уходя от безделья в самоволку и совершая различные правонарушения, в том числе и криминальные. Доходит вплоть до того, что на построениях нет ни одного трезвого солдата.

Сегодня украинские ВВС мало чем отличаются от ВСУ в целом. Их единственное отличие в том, что они не принимают участия в войне на Донбассе, поэтому высшему командованию до них просто нет дела, и ничто не препятствует их дальнейшей деградации.

Всему свое время...

Ваш Таксист...

rutralet

4 августа 2021, 12:01:29


а чем эти "лётчики" (на фото), извините, "БОМБИТЬ" будут?
Ответить







ВЧЕРА ДЕНЬ РЖД, СЕГОДНЯ - ВДВ!!!


всё краше жить в империи кровавого путена!
много у нас разных праздников и, в их числе, много и хороших!
несомненно, якунин продвинулся в руководство ОАО "РЖД" не по блату, будучи другом кровавого путена по кооперативу "Озеро", а благодаря своим личным качествам и профессионализму!
а других достойных кандидатур не было?
может, и были, но кровавый путен то об этих людях не знал!
а вот достойный якунин здесь, рядом, под рукой (под боком) - на песочке у "Озера"!
теперь якунин, скопив минимальные зарплаты в 12 т.р., ушёл на заслуженный отдых и может позволить себе на скопленные деньги создать международный экспертно-аналитического центр - "Исследовательский Институт «Диалог цивилизаций»"
ну и что здесь такого?
у нас любой обходчик-стрелочник и проводник может позволить себе создать центр, фонд, институт, ...
если у него был участок на "Озере"...
ведь у нас же все равны!
не то что при кровавом Сталине!


ОН НЕ МЕШАЛ МНЕ СПАТЬ, НО ИЗ БОЯ ТОЖЕ НЕ ВЕРНУЛСЯ...

помните у Высоцкого - "Он мне спать не давал, он с восходом вставал, а вчера не вернулся из боя..."
(полный текст здесь - https://www.culture.ru/poems/19168/on-ne-vernulsya-iz-boya)


койка (или скорее лёжка Коша) была справа от меня, но он не мешал мне спать, в отличие от героя песни Владимира Семёновича
вернее, я вообще не знал спит ли он когда-нибудь?!
на фронте со сном, в принципе, плохо...
очень плохо!
но те крохи-минутки, когда нам удавалось покимарить, казалось Кош вообще не имел...
может быть он и храпел бы (не мешая мне этим, а просто, по факту), но дело в том, что я никогда не видел его спящим!
просто не мог застать его спящим - какое бы время суток не было!
он был неутомим, самоотвержен и бесстрашен!
и при этом удивительно спокойный и надёжный...
многие из нас нервничали, психовали от усталости и напряжения, от перенапряжения...
но Кош - никогда!
вернее, я никогда этого не видел
впрочем, так же, как не видел, чтобы злились Пятница, Болгарин и Белка (хотя с ним я общался совсем редко)
только после смерти я узнал, что Коша зовут Денис...
у нас было не принято лезть в чужую Душу...
даже в Душу боевого товарища и брата...
я не говорю о том, хорошо это или плохо, правильно или не правильно, просто - так было принято!

Памяти нашего товарища: eot_dnr — ЖЖ (livejournal.com)










Пишет Отряд «Суть времени» (eot_dnr)


ПАМЯТИ НАШЕГО ТОВАРИЩА








Сегодня годовщина гибели нашего товарища Дениса Спицына, позывной Кош.

Денис воевал в составе нашего отряда в 2014 и 2015 годах. Прошел с отрядом бои за аэропорт и поселок Спартак, выполнял боевые задачи на самых опасных направлениях фронта. Позже Кош перешел в другое подразделение.
Он погиб, выполняя боевую задачу в составе разведгруппы в 2017 году.
Денис был надежным товарищем и добрым, светлым человеком.
Вечная слава! Покойся с миром, брат!

Группа отряда «Суть времени»

во всём виноват чубайСС (зачёркнуто) Петров и Васечкин (зачёркнуто) Петров и Баширов!!!

мой коммент к https://ruslanostashko.livejournal.com/690189.html
Боширов и Петров, что вы делаете? В Болгарии загорелся склад боеприпасов...
Пожаром на складе боеприпасов оружейного завода «Аркус» отреагировали неуловимые Боширов и Петров на заявление прокуратуры Болгарии о подозрениях против граждан России по делам о взрывах в 2011, 2015 и 2020 годах. А происходит всё это на фоне слов бывшего министра обороны Болгарии о «прокремлёвских настроениях» в незалежной армии (далее - по ссылке)



rutralet 1мая2021

а у нас на районе гараж недавно сгорел...
Ответить

иногда жизнь незаслуженно дарит тебе подарки, как встреча с такими людьми!

https://eot-dnr.livejournal.com/739425.html#t3630433
ЗЛОЙ и ДОБРЫЙ



Лето 14-го было жарким во всех отношениях. Украинская армия наступала, сжимая кольцо на шее Донецка, стараясь отрезать от Луганска и границы с Россией. Хаотичные бои шли по всему фронту, больше похожему на лоскутное одеяло. Можно было легко попасть на чужую сторону, как случилось у Пятницы по дороге в Донецк – благо, сумел вовремя вернуться. Противостояние ещё только подходило к крайнему ожесточению – с каждой новой смертью, с каждым новым ударом, заходя всё глубже в кровавый и долгий тупик Войны.

Высоко над головой с рёвом пронеслись самолёты, держа курс на восток. «Пошли бомбить Торез или Снежное», – зло сказал Памир, плюнув им вслед. Плавился асфальт и плавились мозги в этой допотопной каске – как наши деды в них воевали? Во рту пересохло – от запаха палёной травы першило в горле, резало глаза и хотелось спать. Артиллерийская канонада не прекращалась, с каждым днём приближаясь к городу. Скорей бы – ожидание хуже смерти! Страх неизбежного столкновения притупился, но мандраж продолжал колотить.

Энтузиазм вроде никуда не делся – значит, поступил правильно! Бросив всё в родном городе, который вдруг стал чужим и враждебным, с бывшими знакомыми, внезапно воспылавшими любовью к Бандере, с государством, которое теперь пишу с маленькой буквы, я вовремя и на удивление легко проехал через блокпосты в Донецк. Встречал меня свежий ветер, яркое солнце и улыбающийся Игорь Болгарин.



Увидев открытые, приветливые лица людей, почувствовал себя дома – теперь могу дышать полной грудью, могу выпрямиться и расправить плечи. Странно – я и не замечал, как согнули меня последние месяцы безумной пляски целой страны. Как это произошло?

События развивались быстро – после решения ехать на Донбасс, встречи с единомышленниками, которых так не хватало, первых тренировок, воздушных тревог и гула приближающегося фронта я переоценил очень многие понятия прошлой жизни. Теперь точно знаю, что война – это не кино, где наши и немцы, где всегда идёт бой и кричат «ура!», красиво стреляют и красиво умирают. Ничего красивого там нет! А коллективное понятие «немцы» включает в себя всю Европу с испанцами, чехами, венграми и словаками, хорватами и румынами, бельгийцами, французами и итальянцами – устанешь перечислять. Но страшнее оккупантов были предатели и каратели с прибалтийских государств и «братской» украины, разделившейся как раз надвое, подобно жовто-блакитному прапору! Ничего нового – так было и при Наполеоне, и при Карле ХII. А «Содом и Гоморра» – не библейские предания, а данность почти половины мира! И фашизм никуда не делся – он не просто вернулся на свою родину, в Европу, но победил и уже готов снять маски «демократии» и «свободы слова» – а имя ему «сатанизм»! В 90-ые мы не просто разделились, а были наголову разбиты в «холодной» войне под руководством бездарного, преступного лидера и несём миллионные «горячие» потери до сих пор, и платим бесконечную дань до сих пор! Это нас, бывших братьев, столкнули лбами. В Беловежской пуще собрались три вора, поделив «не своё» и сразу доложив итоги «пахану» за океаном – такую страну развалили! И тысячелетиями Пути у нас всего два – или на Смуту с удельными междоусобицами, или на полное единство, подобно ртути, как говорил наш враг Бисмарк!

А ещё война – это тяжёлый и грязный труд с бесконечными переходами и такими же бесконечными окопами, траншеями и капонирами, которые надо копать вновь и вновь. И отложить эту работу на потом, на завтра – не получится, потому что первый же миномётный обстрел заставит тебя вжиматься в землю, судорожно орудуя лопатой между разрывами. А выданный с консервации ржавый автомат, который ты нехотя разбирал, чтобы почистить, с непривычки обдирая костяшки пальцев о железо, – оказывается, твой самый верный и надёжный друг.



Как правы были Вольга с Ирисом, как прав был молодой Пятница, любовно трогая каждую деталь оружия, вживаясь в него, показывая нам простую разборку-сборку словно некое таинство. А потом вскидывая под прицел как продолжение рук, как часть себя!



Копать мы начали ещё на базе – Вольга придумал психологический тест. Мы нарыли себе «могил» и по очереди ложились туда с трубкой во рту. Заботливые товарищи, с шутками и прибаутками, накидывали сверху сантиметров тридцать земли и оставляли отдыхать. Первыми пошли Фельдшер, Ирбис и Пятница, следом Газетчик и остальные. Умом ты понимал, что тебя, конечно, вытащат, но время тянулось бесконечно, невозможность двинуть рукой или ногой вызывала лёгкий дискомфорт, переходящий в тревогу, которую потом ты старательно скрывал.

Но лучезарные улыбки облегчения скрыть было невозможно – мир широкими объятиями встречал твоё возвращение, взор становился глубже и чище, свет ярче, пение птиц звонче, а запахи трав сочными и вдохновляющими – лучше Пятницы об этом и не скажешь!



Поселили нас в автомобильном боксе с ароматом плесени и машинного масла. Спали на снарядных ящиках, работали на кухне – чистили картошку и грязные кастрюли, мыли посуду. Казалось бы, странные и неоднозначные перемены в жизни – но ты, как никогда, живой и настоящий, готов терпеть с воодушевлением и предвкушением перемен, чувствуя себя частью большого и важного исторического действа, которое прямо здесь, на твоих глазах ломает ложные границы, лицемерные договоры и возвращает тебе Надежду!

Мы были уверены, что наш командир Вольга может всё! По крайней мере – искренне в это верили.



Он мотался за «ленточку», по единственно оставшейся дороге через Дебальцево и Луганск на Изварино, часто под обстрелами, и привозил берцы и экипировку, продукты и гуманитарку для детей-сирот и беженцев, которую собирали ребята из «Сути времени», а главное – Веру в то, что мы не одни. Наконец, достал и первое боевое оружие – автоматы (по одному на троих) и снайперскую винтовку. Договорился о создании БГ – боевой группы, куда мы вошли, начиная изнурительные, но такие долгожданные тренировки.



Вольга успевал везде – мы получили свою базу в недавно освобождённой Ясиноватой. Был организован информцентр и агитбригада – каждый чувствовал нужным и себя, и своего товарища. Незабываемое время – мы притирались друг к другу, складывались в команду, становились единым, сжатым ядром, вокруг которого уже можно собирать боевое подразделение!



Сдружился с Марсом, Газетчиком, Петькой и Контрабасом. В военном деле мы все были полные «валенки». Помню, как Ирис спросил – каким оружием я владею? Услышав: «Автомат», – выругался: «Ещё один долбанный автоматчик!» В отряд пришёл Белка, ополченец из Славянска, который уже участвовал, уже был ранен.



Он разительно отличался от нас всех и по понятиям, и по взгляду – спокойному и глубокому. Вторил Ирису, что необходимо изучать групповое оружие, чем больше – тем лучше.



Как я теперь ценю безграничное терпение наших командиров, шаг за шагом прибавлявших к нашему голому энтузиазму знания и умение. Вскоре после создания БГ нас стали учить держаться на броне и десантироваться с танков. Ситуация на фронте значительно улучшалась – украинские «воины света» барахтались в многочисленных котлах, пришла и нам пора участвовать в наступлении.

Сентябрьское солнце щедро поило теплом наши души и сердца. Могучая машина дёрнулась – мы схватились за броню, друг за друга и рассмеялись своему испугу. Дядька Лом – такой большой и взрослый – по-мальчишески широко улыбался, торжественно оглядывая нас по очереди. Словно волшебную музыку, он внимательно слушал рычащий боевой механизм под собой – что-то напевал ему в такт. Нас придали к «семьдесят двойкам» (танки Т-72) Панциря десантом и боевым охранением. С восторгом подставляя лица упругому встречному ветру, не замечая пыли и тряски, мы, наконец, двигались вперёд – освобождать сёла по дороге на Горловку.



Первые «Грады» легли, как только мы вышли за Ясиновку. Незабываемые ощущения – чувствуешь себя бабочкой на гербарии, где все листики уже приколоты, и какой-то школяр полон решимости приколоть между ними твои «крылышки» для композиции. Сначала ты сидишь, вцепившись в танк, завороженно глядя на приближающиеся разрывы, а потом не понимаешь, как оказался на земле – в ней, родимой, ища укрытие.

Как-то буднично, выстрел за выстрелом – по нарастающей – разгорелся бой. Пока ты пытался сообразить, что происходит и что надо делать конкретно тебе, стрельба уже пошла на убыль, послышались ликующие крики, заиграли улыбки, все хлопали друг друга по плечу – поздравляли, а ты всё так же недоумённо смотрел по сторонам. Опять залезли на броню – едем – у дамбы мимо нас проплывает горящая «шишига» и две украинские БМП с откинутыми люками, из одной чадит, вторую просто бросили при отступлении. Как всё произошло, ты, конечно, не понял, но, считай – поучаствовал!

В районе Васильевки отцы-командиры собрались на совещание, достали карты, стали оглядываться и жестикулировать – напрашивался известный вывод: «сейчас будут спрашивать дорогу у местных». Тут же снова попали под «Грады» и миномёты. Танки ушли выполнять свою задачу, а мы перебежками достигли оврага – залегли там. Сбоку Литейщик, крутим головами – всё интересно. Из-за линии фронта вышли разведчики, пошли к командованию – докладывать. Впечатлений столько, что мозги не справляются – наблюдаешь за происходящим, как на убыстренном просмотре.

Вскоре нас подняли, развернули в цепь.



Идём с пригорка, смотрим – картина точно, как в кино: танки медленно вползают в село, за ними, чуть поодаль и сбоку, следует пехота. И всё это – на фоне нереально красивого степного заката. Настроение отличное – готовы идти хоть всю ночь! Нам говорят: «Пойдёте, но завтра, а пока нужно заняться танками – замаскировать и выставить охранение».

Ночевали в заброшенном доме – слушали тишину, каждый шорох. Опять посыпались мины, залегли на полу, прижались – и снова тишина. От напряжения аж в ушах звенит – и не знаешь, что лучше! Короче, не спалось. Утром построение и на броню!

Без особых приключений дошли до Пантелеймоновки – жители встречали улыбками, махали вслед, женщины плакали. Встретились с горловчанами – обнялись, прослезились сами! Быстро стемнело.

Машины спрятали так, что самим не найти, Литейщик с Марсом на высоте – наблюдатели. Разложили спальники, стали укладываться, как вдруг начался обстрел 120-ми минами – очень запоминающейся обстрел! Из укрытий только трава, а разрывы всё ближе – беспокойства всё больше. Рядом Газетчик – тоже ёрзает – оценивает перспективы. Уже летят комья земли, звякнул осколок. Спрашиваем друг друга: «Что делать, может, нужно что-то делать?»

Слышим, один из бойцов решается выразить общее мнение, спрашивает: «Командир… Вольга! Может, нам переместиться?» Все замерли в ожидании ответа, боясь пропустить вводные. А Вольга выдаёт: «Переместиться… С какой целью?» Смеялись все, искренне и задорно, сбрасывая смехом напряжение последних дней, тревогу и страх. Через минуту и обстрел закончился, а этот командирский ответ остался в памяти у всех и навсегда! Дождались утра – с энтузиазмом, не откладывая, схватились за лопаты – получили хороший урок!

Объявили перемирие – мы остались на охране танков, стали обживаться, устраивать быт, укреплять позиции, быстро и уже умело окапываться. Многогранный, талантливый Контрабас освоил профессию повара. Ребята из разных подразделений дышали одной Верой, ели из общего котла, жили большой семьёй и дополняли друг друга! Как говорил Контрабас: «Мы охраняем танкистов, а зенитчики охраняют нас!»

В октябре приехал Злой, который, по словам Ириса, сделает из нас что-то похожее на солдат, научит стрелять и даже попадать в цель. Мы ожидали увидеть накаченного, хмурого, немногословного здоровяка, с большими руками, готового месить нас, как глину, для получения быстрого результата. Но Злой оказался худым и поджарым, с лёгким сарказмом и улыбкой на скуластом лице, с непонятными, но весёлыми шутками и вовсе не страшный.

Он показал нам несколько «фокусов» – где мы, к своему удивлению, научились чувствовать монету, спрятанную в одной из пяти сигаретных пачек, сначала, проводя над ними рукой, а потом и на расстоянии семи метров. Медленно, с закрытыми глазами, разбирали автоматы, нежно ощупывали каждую деталь, запоминая запах оружейной смазки – так Злой загружал флешки в наши девственно чистые мозги. К вечеру он окончательно расположил нас к себе и на утро мы с воодушевлением готовились к незабываемо точным стрельбам. Кто-то из нас сказал:

– Ну, что? Когда пойдём пристреливать?..

И тут началось! Мы сразу узнали, что своё «Шо» можем засунуть куда подальше, что у нас теперь только два выражения: «Так точно!» и «Никак нет!», причём вторым лучше не пользоваться, потому что оно будет и самым крайнем в нашем обучении. Трижды рόдные, автоматы не пристреливают, а приводят к нормальному бою!.. И если Ирис называл нас порой оленями, то сейчас Злой подробно объяснил, что мы стадо ослов (всегда хотел узнать, бывает ли такое в природе?).

Наши «стрельбы» начались с отжиманий. Три крайних на построении – сорок отжиманий, три крайних на разборке-сборке – упор присев, упор лёжа, прыжок вверх – и так, пока Злому не надоест считать. Ухмыльнулся над прыгающим товарищем или Злому показалось, что ухмыльнулся – прыгаешь рядом. Потом бег с ускорением, потом держишь автомат на вытянутой руке, пока та не нальётся свинцом до отказа – тогда на «отдых»! Отдыхали в позе «штангиста» с оружием над головой. Устал отдыхать – встаёшь в планку «задумчивый десантник», локотки на земле, руки на затылке. Когда отключается мозг и тело, свет меркнет, а ты похож на испорченного робота – идём приводить оружие к нормальному бою…



День за днём отжимания, статика, динамика и снова отжимания – по кругу. Пот заливает глаза, напрочь пересох рот, мышцы гудят и жалко стонут, на обеде ложку не поднять – руки отказывают. Бежим кросс, Злой выбирает самое грязное место, звучит команда: «Воздух!» – шлёпаемся на землю, «Противник справа!» – для тех, кто медленно повернулся – «Противник слева!». «Отдохнули? Встали, бегом!»

Мои товарищи менялись на глазах – перестают дрожать руки, держа автомат за цевьё и медленно поворачивая его вправо-влево, отдышка нехотя отпускает нас на кроссе, ребята подтянулись, черты лица заострились. Даже Белка сказал, что если бы их так учили, многие из его товарищей остались бы живы. Простые, элементарные советы Злого и постоянные тренировки делали чудеса – мы стали вполне прилично стрелять, до автоматизма отрабатывали замену магазина, каждый попробовал в работе пулемёт и гранатомёт. Теперь мы были не стадо ослов – а стадо ослов, которым, по недоразумению, выдали оружие и забыли спрятать патроны…

А ещё Злой страшно любил спорить и провоцировать на пари. С Ирисом они и подружились ещё в Таджикистане, когда Злой показал своё умение на спор кидать банки пива по излишне агрессивным собакам. Кто-то на полигоне спросил нашего неумолимого тренера, что он может сам, кроме как издеваться над нами. Злой молча вскинул карабин и одним выстрелом сбил пролетающую в шестидесяти метрах сороку. Вернувшись, мы рассказали Ирису о впечатляющем выстреле – друзья отошли в сторону, слышу – шепчутся:

– Братан, молодец, конечно – ну признай, что это случайность.
– Я думал, ты порадуешься, что твой друг не растерял сноровку.
– Повторить сможешь?
– На спор, конечно!

На следующий день Злой сбил вторую сороку.

Не знаю, на что спорили старые друзья, но никому другому я бы этого не советовал. Злой выигрывал практически всегда, будь то нарды, отвлечённая философия или детали общих воспоминаний. Однажды он за день подготовил пакистанца, который ни разу прежде не стрелял, и тот выиграл по мишеням у испанца, служившего ранее в спецназе и удивлявшего всех ловкостью обращения с автоматом. Деньги Злому были не нужны и часто спорил он на щелбаны или приседания. Казалось бы, детская забава – но щелбаны у него были такие же, как позывной! Порой проигравший просил перенести половину расплаты на завтра – Злой великодушно соглашался, но прибавлял к «остатку» по три увесистых удара за каждое «завтра». Лучше приседания!

Пройдя эту короткую школу, я стал понимать, что настоящий воин – далеко не всегда перекаченный, киношный супергерой с голливудской «волевой» челюстью, а обычный, внешне незаметный человек, которого отличают лишь волчьи глаза и кошачьи движения. А кардинально и моментально преображается он, когда в руках его появляется оружие, превращая этого человека в хищника.

18 октября наши тренировки снимал известный британский журналист Грэм Филлипс.



Он стал настоящим другом отряда и всего ополчения – его вклад в правдивое освещение событий этой войны трудно переоценить. Под руководством Вольги и Пятницы Грэм сам решил попробовать и закапывание, и кросс вместе с нами, и стрельбу в балке из автомата и пулемёта. Был очень внимательным, задавал много вопросов. Мне показалось, что у него тоже кошачьи движения и волчьи глаза. Он нарочито показывал не очень умелое владение оружием, но, скорее всего, это было лукавство – сложные стрельбы из ПКМ с отсечкой трёх патронов у Грэма получились на отлично. Скорей всего, наш Гриша знаком с «железом» не понаслышке.

Шло время, рос отряд, закалялся его стержень – те, кто пришёл первыми и остаются вместе до сих пор. Всё чаще слышалось волнующее всех слово – Аэропорт!

16 ноября начался новый этап – мы перешли в оперативное подчинение 3-ого батальона бригады «Восток», получили БК, сухпай, дополнительное вооружение и новую задачу. Проехав через ночной, пустой и гулкий Донецк, наш отряд сменил подразделения «Спарты» на позициях «Монастырь» и «Весёлое».

Прежние дни, насыщенные изнурительными тренировками и яркими событиями, вскоре покажутся лишь прелюдией, подготовкой к масштабному и тяжёлому действу, что ждёт нас здесь, в Донецком Аэропорту!

Быстро пролетел месяц с бесконечными перестрелками, тяжёлыми обстрелами из артиллерии и РСЗО, чисткой оружия, обустройством позиций и медленным, но неуклонным продвижением всё ближе и ближе к взлётке. Заняли найденный Вольгой «Гараж» – самую выдвинутую вперёд «укрепку», чем очень часто и основательно портили кровь украм при ротации. Дядька Чогр наладил связь между нами через пульт «Мельницы». Теперь часто в эфире звучал всем знакомый, задорный голос: «Мельница, Мельница – Пятнице, Пятнице!»



Недавние «ботаники», мы уже совсем другие, спокойные и уверенные бойцы, говорящие на одном – военном – языке, получившие неоценимый опыт. Первые ранения заставляют быть строже и дисциплинированнее, мы продолжаем учиться сами и уже обучаем прибывающее пополнение.

Встретили Новый 2015 год уже по московскому времени – пропасть между нами и украинскими «полубратьями» углубляется безвозвратно! Выпили по бокалу шампанского, длинными очередями «поздравили» притихшего противника и пожелали друг другу скорейшей Победы, окончания этой грязной войны и долгожданной встречи со своими, такими далёкими, родными и близкими!

После ранения Сявы, после многочисленных пневмоний, вызванных морозом, ледяным ветром и невозможностью хорошо просушить одежду, наш лазарет пополнили ещё два бойца. Аккорд и Гудвин попали под миномётный обстрел – одному оторвало пятку, у другого хлестала кровь из бедренной артерии. Не знаю, как эту беду почувствовал Колючий, но он вовремя бросился по следам замолчавшей в эфире пары – нашёл их, применил кровоостанавливающий «Целокс», перевязал и отправил в госпиталь.

Пришлось вызывать ребят с «новогодних каникул», тем более, что обстановка накалялась изо дня в день. На фронте запахло кардинальными переменами, которые стучали в дверь Нового 15-го года так сильно, что уши закладывало. Ирис сказал, что приезжает брат Злого – на этот раз Добрый – ждём здорового и бородатого мужика. Петька поехал встречать.

Записал со слов боевых товарищей Александр Добрый
6 марта 2021 года


Группа отряда «Суть времени»

В ПОСЁЛКЕ ВЕСЁЛОМ БЫЛО НЕ ВЕСЕЛО...



Наша война
Александр Добрый / Газета «Суть времени» №420 / 11 марта 2021
https://rossaprimavera.ru/gazeta/420

Поражала целостность людей, добровольно вставших насмерть за свою Землю, за свои идеалы, за Память предков

СОРОК ДНЕЙ НА ДОНБАССЕ

Донецк провожал меня колючим порывистым ветром. Снежная крупа обжигала руки, лицо, била по щекам, но я не замечал ее уколов: перед глазами одним рядом стояли события последних дней. Короткий отрезок моей Судьбы стал поворотным моментом, навсегда изменившим ее. Сорок дней — это много или мало? По мне, так целая жизнь!

В 2014 году я не помчался «с шашкой наголо» на Донбасс, хотя мои симпатии, естественно, были на стороне ополчения. Мне хотелось разобраться, что там происходит, самому, без телевизора. И мы с супругой дважды ездили в Донецк — не в воюющий Донецк, а в одноименный город Ростовской области на границе с ЛНР, в лагерь беженцев, чтобы поговорить с людьми, которые видели всё своими глазами. Сколько вранья было вокруг этих несчастных — что их машины ломятся от вывозимого добра! Я видел, как они приезжали в августе 2014-го, в разгар наступления украинской армии, — в одних шортах и майках, с маленькими детьми, без смены белья, без продуктов, с которыми уже был огромный дефицит на Донбассе. С попутчиками, которых подобрали по дороге и везли даже в багажниках, видимо, предварительно выгрузив оттуда свой нехитрый скарб. Но самое страшное — это глаза! Глаза — безмерно уставшие, ошалевшие от увиденного и пережитого, в то же время опустошенные: без веры, без надежды, смотрящие куда-то в прошлое и в глубь себя.

Мы собирали любую одежду у друзей и знакомых, покупали элементарные продукты и везли в лагерь беженцев, где принимали всё. Людей там кормили, кое-как одевали, за пару дней оформляли, собирали в группы и отправляли всё дальше и дальше от дома, по необъятным просторам нашей снова общей Родины.

«Аллах Акбар», — услышал я за спиной, вздрогнул и обернулся. Передо мной стоял невысокий худой кавказец с черными глазами и черной бородой, которая изображала подобие улыбки, больше похожей на волчий оскал. Его насмешливый и внимательный взгляд как будто говорил: «Ты хоть понял, куда попал?»

… Я принял решение, что должен взять в руки оружие и ехать в Донецк, перед Новым годом. И 10 января 2015-го прибыл в расположение отряда «Суть времени», батальона «Восток». Меня коротко спросили, что я умею, посмотрели, как обращаюсь с автоматом, и уже на следующий день отправили в Донецкий аэропорт, в самую гущу грядущих событий. Такая торопливость объясняется тотальной нехваткой личного состава в рядах ополчения — на позициях было по три-четыре человека, люди почти не спали и очень редко бывали на базе, чтобы просто помыться и нормально поесть.

Когда мне говорят про кадровую российскую армию и «специально обученных людей», я просто пожимаю плечами — смеяться уже устал. За три года, что ездил на Донбасс, — ни разу не видел. А «специально обученные» в лучшем случае служили срочную в Советской Армии. Перед тем как принять окончательное решение, совершенно случайно я познакомился с моим будущим другом и названным братом, у которого так же случайно оказался свой друг в отряде «Суть времени». А так как случайности не случайны, я и стоял в поселке Весёлое, у самого аэропорта, и смотрел в глаза этому кавказцу.


Свято-Иверский храм в пос.Весёлый после боя


общий вид на пос.Весёлый со стороны гитлеробандеровцев накануне боя 17.01.2015г.


"Колючий дом" - один из опорных пунктов отряда "СутьВремени" в пос.Весёлый

Поселок представлял собой удручающее зрелище: разбитые дома с пустыми глазницами окон, разваленные заборы, кирпичный и бытовой мусор, многочисленные воронки разных размеров и глубины, провалившиеся крыши, обрубки израненных деревьев и стаи брошенных голодных собак, которые днем рыскали в поисках пропитания, а ночью охраняли свои дома, еще недавно полные жизни. Несколько стариков оставались тоже, упрямо возвращаясь даже после настоятельной эвакуации ввиду возможного прорыва танков противника. Мы делили с ними свой небогатый паек, взамен нас одаривали вареньем и медом, необычайно вкусным, еще пахнущим миром и счастьем.


Беко на позициях отряда "СутьВремени" на окраине пос.Весёлый

«Пойдем обустраиваться», — сказал обладатель черной бороды. И мы пошли выбирать более-менее уцелевший после ежедневных обстрелов домик с крепким подвалом, где нам и предстояло жить сорок дней, которые я сам себе назначил. Зарплату мне никто не платил ни здесь, ни в России, поэтому я намеревался через сорок дней вернуться домой, чтобы работать и кормить семью.

Пароль «Аллах Акбар — Воистину Акбар» ввели в обиход «спартанцы», и он стал своим, родным для всех подразделений, так как четко отражал «интернационал» ополчения. У нас сражались православные и мусульмане, иудеи и католики: испанцы и итальянцы, сербы, израильтяне, американцы и, конечно, русские всех постсоветских национальностей, включая грузин и украинцев. Беко — осетин, как и многие его земляки приехал возвращать долг за помощь в августе 2008-го. Так же объясняли свой порыв сербы и испанцы. Кстати, на этой войне многие нации вспоминали свои старые счеты, поэтому на стороне ВСУ мы видели флаги Польши, Швеции, Грузии, Хорватии, Ичкерии и, конечно, США. Наши итальянцы и американцы на мой вопрос отвечали, что в их странах фашизм уже победил и Донбасс — единственное место, где можно ему противостоять.


Вид на закат с «Трёшки»

Поражала целостность людей, добровольно вставших насмерть за свою Землю, за свои идеалы, за Память предков. В основном это были взрослые семейные мужики, повидавшие жизнь, но радовала и молодежь, которая в мирное время казалась напрочь потерянной. Люди разных, иногда противоположных — «красных» или «белых» — взглядов, мы были в одном окопе, плечом к плечу, перед общей угрозой. И я видел, как война меняла людей, будто скульптор, убирая лишнюю шелуху, день за днем вытесывая Суть.


"Трёшка"



вид на диспетчерскую вышку (объект "Башня", позже - "Пенёк") из "Трёшки"


яхта (по инфе из и-нета) успешного, по идеологии ебно-чубайССизма (потому что - богатого), абрамовича


неуспешные (бедные, в смысле - не богатые) бойцы-ватники из отряда "СутьВремени" после описываемого боя 17.01.2015г. на "Трёшке"


схема боя

(полностью рассказ здесь - https://rossaprimavera.ru/article/bd030be3)
(стихи об этом же - https://stihi.ru/2018/04/26/10585)

размещаю у себя рассказ своего боевого товарища "Доброго"

https://eot-dnr.livejournal.com/732462.html
Пишет Отряд «Суть времени» (eot_dnr)
2021-02-06 09:47:00

МОЙ ВТОРОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Рассказ «Мой второй день рождения», написанный нашим товарищем с позывным Добрый по событиям осени 2015 года. Добрый воевал в отряде «Суть времени» в 2014-2015 годах.

(в конце авторского текста я расположил авторские же фотографии, в том порядке, в каком они находились у автора, но не в тех местах)

Я бежал, бежал вниз по яркому, цветущему холму, благоухающему и сочному, такому мягкому, что я почти не чувствовал ног, а свежий ветер в лицо создавал ощущение полёта. Ярко светило солнце, воздух звенел запахами весны, молодых цветов и трав. А простор манил и звал далеко-далеко, к самому горизонту, по пологим холмам, в безумстве красок и оттенков, наполняющих взор бесконечным и таким осязаемым восторгом, что захватывало дух от счастья и хотелось петь, столь же чисто и восторженно, как пели мириады птиц и цикад вокруг.

Я уже был здесь, определённо был! Мне до боли знакомы эти холмы, этот цветущий луг, ещё немного — и я достигну своей цели, вернусь домой, откроется дверь, а за ней... И я вспомню что-то очень важное и нужное, но это будет потом, вот-вот, а сейчас я наслаждался предвкушением своего возвращения, и само это чувство переполняло меня блаженством и радостью! Это чувство ни с чем не перепутаешь и порой оно восхитительнее самой встречи... Я буквально парил над землёй легко и невесомо...

Вдруг кто-то схватил меня за плечи и потянул назад.

Перехватило горло и вместо льющейся песни глухо заклокотало, захрипело. Я попытался вырваться из цепких пальцев, но меня уже опрокинули навзничь и придавили к земле. Не хватало сил даже пошевелиться, я зло и недовольно осматривался, с трудом ворочая зрачками и напрягая память, чтобы запечатлеть ускользающую картину счастья, которая рвалась и расплывалась, превращаясь в кляксы меняющихся пятен. Разом потемнело небо, затихли птицы и навалилась безмерная усталость. Тупая, нудная боль давила на грудь, низкий серый потолок, казалось, физически мешал дышать и открытый рот всё никак не мог схватить этот тяжёлый, густой воздух.

Как я здесь оказался, столь неожиданно и неотвратимо?

В нос ударил острый запах нашатыря, горели щёки от ударов, а в уши ворвался бессвязный женский голос. Две белые фигуры тщетно пытались затащить меня на каталку, дёргая за руки и что-то объясняя... Как я был зол! Кто они такие, почему вцепились в меня и чего хотели? А главное, куда делся мой прекрасный мир, такой светлый и понятный, в котором я вот-вот должен был вспомнить что-то очень-очень важное и счастливое?

Наступил октябрь, ещё сухой и солнечный, но по утрам уже ложился иней, а над ставком клубился пар, поднимаясь к небу под первыми лучами. Мы уже две недели ходили здесь по серой зоне, создавая напряжение, вдоль и поперёк прочесали зелёнки до позиций противника и немного вглубь.

Результатов никаких, слабым утешением был вынужденный отход противника из выдвинутой вперёд укрепки, куда мы заползли следом, взяв в свой боевой музей красно-чёрную тряпку, брошенную владельцами, посмотрев на два чучела в касках и срисовав расположение окопов, блиндажей и огневых точек, вполне возможно типовых.

Подобных укрепок — квадратных бассейнов для орошения полей — было несколько.

Определили проходы, ловушки и растяжки, которые аккуратно переступали или ныряли под натянутыми на уровне груди. Поставили свои «сюрпризы» и ушли.

Вчера прибыли две группы под вполне реальную задачу, но они полночи гудели, что-то отмечали с криками и стрельбой, мешали спать и изрядно разозлили.

Я проснулся от топота и фырканья, быстро подтянул свой АК, с которым каждую ночь спал в обнимку, снял с предохранителя и поднял голову, напряжённо всматриваясь в предрассветный туман. Раздвигая заиндевелую траву, прямо на меня деловито и неспешно вышел здоровый ёж, задумчиво посмотрел мне в глаза и пошёл дальше. Он охотился на мышей, которых расплодилось необыкновенное множество на неубранных полях, они были везде: в РД-шках, на спальниках, под спальниками, на деревьях, с громким писком падали с веток и не боялись ничего... На противоположной стороне тоже страдали от мышей, поэтому мы их считали за союзников, памятуя о мышином вкладе в развал армии Карла ХII и предателя Мазепы.

Я встал, натянул берцы и пошёл к ставку умываться. Холодная вода согнала остатки сна и успокоила нервы, которые опять стали шалить по событиям этой ночи. Шёл второй год войны, люди уже напрочь потеряли чувства меры, страха и опасности. Ходили по краю так долго, что плевать хотели на сам риск и свою жизнь. Я понимал всё это, но сегодня было не до философии. Вполголоса матерясь, прошёл между спящими и растолкал свою группу. Быстро позавтракав, мы легко и привычно вошли в броники и разгрузки. Надёжная тяжесть доспехов придавала силы и уверенность. В отличие от пехоты, сидевшей в окопах порой с одним магазином и приказом «не отвечать на провокации», мы несли всё, что могли унести, сами определяя количество БК и вооружения, а также необходимость его применения. На противоположной стороне мы наблюдали такую же картину, когда простые ВСУ-шники меняли друг друга на постах, передавая один и тот же автомат с одним магазином, но были и отлично вооружённые и экипированные группы, противостоять которым и входило в наши обязанности. Мы попрыгали, проверили оружие и выдвинулись навстречу двум местным разведчикам, с которыми работали уже две недели. Напоследок подняв командиров оставшихся групп, молча вышли. До нашего опорника было километра четыре. Уставшие глаза замёрзших часовых встретили и проводили нас, внезапно появившись и так же внезапно исчезнув за спиной.

Туманная зелёнка терялась вдали, адреналин заставлял сердце работать быстрее и быстрее, солнечный свет уже подкрасил облака над горизонтом. Шаг в шаг, беззвучно и медленно силуэты таяли один за другим, оборачиваясь в бестелесные тени. Мы прошли свои мины и превратились в слух и зрение — здесь земля ничья... За спиной осталась первая поперечная зелёнка, впереди замаячила вторая, которая служила разделительной чертой. С нашей стороны была наша тропа, а с другой, буквально в шести метрах — тропа противника. Продольные зелёнки тянулись от наших позиций к вражеским километра на три — их разделяло метров восемьсот поля, а соединяли как раз поперечные. Так мы и ходили с противником по лесопосадкам, каждую секунду ожидая засаду, ставя свои ловушки и избегая чужие, сталкиваясь в ожесточённых перестрелках, а порой, при молчаливом согласии и общей оторванности от тылов, расходясь миром.

Так, несколько дней назад Шамай, Гуга и Муля столкнулись лоб в лоб с вражеской группой на чужой территории. И если наши успели изготовиться, то для противника эта встреча оказалась полной неожиданностью. Пауза затянулась, смотрели глаза в глаза и Шамай, имея преимущество первого удара, но будучи в меньшинстве и на расстоянии трёх километров от своих, всё-таки отпустил их. И обе группы в страшном напряжении, уже мысленно попрощавшись с жизнью, со своими родными, медленно разошлись, ощутив дыхание смерти. Они так и вернулись, нервно смеясь, с блуждающими глазами и дрожащим от пережитого голосом. Я знаю ещё один подобный случай — его мне рассказывал Грек из СОБРа, только в тот раз уже укры отпустили наших парней. И у Грека так же звенел и дрожал голос, а глаза отражали трепет души, снова переживающей этот полёт над бездной.

Бескрайние поля сменяли друг друга, как в калейдоскопе. То мы шли вдоль низкой, вновь выросшей пшеницы, зёрна которой можно было растереть в ладонях и есть, её сменяли высокие и сухие стебли амброзии — пыльца забивала нос и горло, семена цеплялись за одежду, набивались в берцы, за шиворот, под разгрузку; потом тянулись чёрные, поникшие головой подсолнухи. Всё это создавало впечатление нереального, потустороннего мира, чем война и является.

Группа поддержки запаздывала и мы решили проверить параллельную зелёнку, по которой предстояло идти нашим товарищам. Возможно, это доброе, но необязательное дело и спасло нам жизнь — всё было чисто, но на пересечении зелёнок валялись остатки растяжки, какие-то ошмётки, в воздухе висел ещё стойкий запах гексогена. Пару дней назад птица или зверь сорвали смертельную нить — и подобных случаев было довольно много на наших тропах.

Мы получили предупреждение, сообщили второй группе, что их путь чист и вернулись на свою зелёнку искать возможную ловушку. Я едва успел схватить за плечо впереди идущего сапёра из местных, когда в высокой траве, словно змея, блеснула чёрная нить. Мы уже насмотрелись на всевозможные мины и самоделки, от близости которых перехватывает дыхание и бросает в дрожь. Наша была цинком, полным гексогена и, на счастье, длинной нештатной нитью, намокшей от утренней росы. Сапёр Беда — кто их учит выбирать такие позывные? — любовно сложил находку в сторонку, отметив палочкой, чтобы забрать на обратном пути. Мы обменялись говорящими взглядами и двинулись дальше — впереди уже маячила третья поперечная зелёнка, сразу за которой противник обустраивал новую укрепку и шли мы уже по тропе, натоптанной вражескими ДРГ.

Время от времени поглядывая на параллельную зелёнку, где должна будет идти вторая группа, я непроизвольно натыкался на большой красный куст. Анализировать свои подозрения на расстоянии восьмисот метров было бесполезно, но вспомнились слова моего названного брата: «Если тебе что-то кажется, действуй из расчёта, что там засада» — и очень часто его слова подтверждались. Связь отсутствовала, а она часто пропадает в нужный момент из-за головотяпства и наплевательского отношения к своим обязанностям. И даже через много лет я удивляюсь, как в тот день мы отскочили с минимальными потерями. Надо было идти и мы шли, найдя чуть дальше и в стороне ещё одну укрепку противника, которая могла доставить нам проблемы с отходом. Третья группа должна была прикрывать именно нас от подобных случайностей, но после шальной ночи и помятого утра, тупо пошла следом за второй, ломая все наработки. Итоги складываются из многих составляющих, а у нас минусов собралось больше, чем плюсов. И не давала покоя откровенность противника при сооружении новой укрепки с дымами и работой трактора, как будто нас приглашали и ждали.

За день до начала строительства Сова и Герасим наблюдали за разгрузкой двух разных по экипировке и поведению групп, правда, в другом квадрате. Но здесь всё рядом и работали мы уже давно, чтобы уже ждать противодействия именно нам, как часто бывало прежде. Первая группа «строителей» была хорошо вооружена, но говорлива, а вот вторая так быстро и тихо разгрузилась с БМП и растворилась в тени деревьев, что толком разглядеть их не удалось — явно прибыли по нашу душу.

Тем не менее, мы обязаны были придерживаться плана и вернулись к стыку нашей зелёнки с третьей поперечной. То, что на карте было лесополосой, — в реальности представляло из себя редкие одиночные деревца, идущие по природному бугру на виду у только что обнаруженной укрепки. Надо отдать должное противнику — оборону они строили грамотно и системно, с постоянной страховкой своих позиций. Все мои попытки оправдаться носят гипотетический характер, потому что нам даже не удалось дойти до заданной точки. Изо всех сил стараясь превратиться в жидкость, мы стали осторожно просачиваться сквозь сухие, ломкие и громкие стебли двухметровой амброзии. Оставалось метров сорок до первых деревьев и ещё несколько сотен вдоль зелёнки до цели, когда раздалась заполошная стрельба на параллельном участке, где двигались наши товарищи. Они попали в засаду — раздавались очереди автоматов и ПК, завёлся БТР и начал работать КПВТ, одиночная «плётка» щёлкала с бугра. Время на раздумья не было и, быстро переглянувшись, мы откатились чуть назад на чистое место и открыли огонь по противнику.

Конечно, я часто возвращаюсь в тот день и анализирую другие возможности своей группы — мы могли выскочить на бугор и атаковать во фланг, как изначально предполагалось, но нас было семь человек, впереди пятьсот—шестьсот метров до активных действий, а за спиной оставался противник и никакого прикрытия на четырёх километрах отхода. И именно мне предстояло решать, совать ли головы этих парней в петлю с сомнительными шансами на успех. Бесконечная война с политической волокитой и неизменной линией фронта заставляла беречь жизни, и я уверен, что тогда поступил правильно. Вместо слепой и авантюрной атаки, мы вызвали огонь противника на себя и заставили его отпустить нашу вторую группу, попавшую в засаду. Как говорил мой друг и командир Ирис: «Не нужно геройствовать — просто выполняйте свою работу так, как надо» и «Если ты бесстрашный, это не значит, что бессмертный».

И теперь уже в нашу честь играл оркестр, пели над головой пули, тяжело, методично и удивительно медленно буравил воздух калибр 14,5. Мой добрый товарищ Расписной, чья группа попала в засаду как раз у того красного куста, потом рассказывал, что мы успели в самый раз — их ждали и подготовленным, плотным огнём не давали даже поднять головы. Что-то кричали — правда, называли восьмой ротой (видимо, просто перепутали подразделения).

Наш огонь с фланга оказался для них неожиданным. Противник поперхнулся, анализируя новые вводные, переключился на нас и дал возможность ребятам отойти. Потеряв одного раненого, который, не имея возможности отступить по зелёнке, вместе с тремя сопровождающими нырнул в высокую траву и пополз по полю, группы Расписного и прикрытия возвращались на исходные.

Короткими перебежками мы отходили домой, разом останавливаясь и открывая шквальный огонь по противнику, пригибались и снова бежали по тропе, хоть и достаточно далеко от врага, но — как на ладони. Я, Шамай с СВД, Шахматист с РПГ и АК, Рус с бесполезным на таком расстоянии ПБС и УСами в магазине, молодой, недавно прибывший пулемётчик Ден с ПК, Лёха Злой и Беда с автоматами. Пролетел беспилотник, а рядом с укрепкой противника поднимались клубы чёрного дыма. Только потом мы узнали, что БПЛА был наш, а дымы — это попытки врага выкурить нашего раненого с сопровождением, которые ползли по полю. На их счастье, ветер дул в обратную сторону и огонь не разгорался.

А потом в параллельной зелёнке, где отходила вторая группа, уже на нашей полосе минирования, мы услышали одиночный подрыв. Поднялся сизый дымок, а сердце сжалось.
Пять месяцев назад мы проверяли зелёнку, которая разделяла наши позиции с противником. Шли вчетвером: я впереди, через десять метров Кусок, ещё десять — Солдат, ещё десять — Муслим. Всё, как положено, спокойно и не торопясь. Старая растяжка МОН-50 провисла и лежала на земле. Мы втроём прошли над ней, не заметив, а когда я остановил группу и развернул домой, Муслим был рядом с кустом, он уже присел, придавив эту растяжку каблуком. Как положено, он прикрывал наш отход, пропуская одного за другим, а когда развернулся сам на том самом каблуке — прозвучал взрыв, бросивший нас всех на землю.

Муслим погиб мгновенно — Царствие ему Небесное. Он лежал спокойный и повзрослевший, в одно мгновение ушедший в такие дали, что перехватило дыхание и обручем сдавило горло. Мы забрали оружие и раненого Костю, а за Димой Муслимом пошла группа, которая и обнаружила подробности трагедии. Ещё одна веха, куда возвращаешься постоянно. Ведь я остановил и развернул группу в тот самый момент, когда мой товарищ наступил на растяжку, даже не подозревая об этом — там, где прошли уже трое. И запах смерти я почувствовал ещё до того, как она пришла, внезапно натолкнувшись на невидимое препятствие — просто физически не мог идти дальше, тем более что задача была уже выполнена, следов противника не обнаружено. Минут пять я прислушивался больше к себе, чем к внешнему миру, оглянулся на ребят — те сидели через каждые десять метров и терпеливо ждали. Я махнул в сторону дома и все согласились, как показалось, с облегчением. Тогда я и развернул группу. А проходя мимо Димы, я ведь почувствовал беду — остановился, наклонился к нему, спросил, всё ли в порядке. Но мы уже возвращались домой по уже пройденной тропе, а мне не хватило опыта, когда предчувствие для разведчика часто важнее логики и знаний.
И вот такой знакомый подрыв на отходе нашей второй группы.

Сухарь — молодой, угловатый и какой-то постоянно «контуженный» парень — часто попадал в трагикомические ситуации. Утром две группы и он вместе со всеми прошли наши минные заграждения, переступая растяжки и обходя ловушки. После боя, на обратном пути все прошли мины без приключений и даже Сухарь, замыкающий, переступил эту растяжку, но висевший сзади ПК был длиннее привычного автомата. Это уже не первая рубашка, в которой он родился — я даже не представляю объём работы его Ангела-Хранителя! МОН-50 была направлена вдоль тропы, в сторону противника, за спину этого «контуженного», но очень счастливого человека.

Вернувшись на опорный пункт, мы узнали краткие подробности боя и отхода второй группы. Про ранение Максимуса. Про то, что ребята вчетвером, под слепым огнём противника, ползут через поле наискосок к ещё одной параллельной зелёнке, которая до сего момента была пустой. С нашей стороны уже вышли трое бойцов из резерва, в том числе двое именинников, которых обычно не привлекают на боевые в такой день. Но выбора не было — с противной стороны также выдвинулись на перехват. И надо было успеть забрать под себя как можно большую часть лесополосы, чтобы обеспечить выход раненого с сопровождением. Вдвоём с Шамаем мы заскочили в пикап местных разведчиков, которые с небольшим крюком помчались к той самой зелёнке прямо по полю. Мы спрыгнули и поспешили на помощь вслед идущим впереди бойцам.

Дважды выходили в поле, возвращались, пока не догнали наших именинников. Стрелок, один из них, залез на дерево и всматривался в густую траву, второй именинник Гуга прикрывал его. Результатов никаких. Шамай в оптику высматривал противника вдоль нашей зелёнки, а мы с Альфонсо двинулись дальше, вплоть до поставленных ранее растяжек. Наверное, здесь и надо было остановиться, занять оборону, но мы не знали, где ползут наши товарищи и как далеко от противника они выйдут. Решение было принято — Альфонсо начал снимать «эфки» одну за другой, ну а я прикрывал его работу. Вот тогда-то я и получил свою пулю.

Сухой, резкий и очень близкий щелчок бича обжёг мне всю левую половину груди. В такие моменты ты и понимаешь, почему СВД зовут «плёткой». Я запустил руку под броник и с удивлением глядел на свои красные, горячие пальцы. Обернулся к Альфонсо — он лежал, смотрел на меня и настойчиво показывал, что надо отходить. Мы сами минировали этот открытый участок и сейчас до спасительной зелёнки было метров двадцать. Нельзя терять ни мгновения, и мы вскочили — никогда так быстро не бегал!

Второго выстрела не последовало — наверное, снайпер был уверен, что положил меня и, наверное, очень удивился, когда я побежал. Он попал точно в сердце, с достаточно близкого расстояния. Теперь уже мой Ангел-Хранитель демонстрировал невиданные чудеса. Кто бы рассказал — не поверил! При прямом попадании такая пуля должна была пробить и броник, но она попала в самый край, в самую изогнутую часть бронепластины — согнула её ещё больше, потеряла свою убойную силу и ушла чуть выше и чуть левее. Пластина и сейчас лежит у меня под иконами и спасибо большое снайперу, что он выстрелил так точно!

Я шёл сам, прижимая ИПП к груди, разорванный броник сполз вниз и я его придерживал второй рукой, автомат нёс Альфонсо. Несмотря на огонь противника, навстречу уже ехал пикап разведчиков. Я залез в кузов, Альфонсо давил мне на грудь, за руку держала Лель, наша военврач — помню её глаза, а в синем небе кружил ворон — такая поэтичная картина. До местной больницы доехали на ободах — колёса на пикапе были пробиты. В больнице хирурга не оказалось, своего транспорта тоже, и меня повёз в Донецк простой мужик на своей личной машине — поклон ему земной! Привез в одну больницу, потом уже на скорой отправили в другую, стали делать рентген — вот тогда я и потерял сознание.

Как во сне, я наблюдал за людьми в белых халатах, за непонятной суетой медсестёр, за спокойными, точными движениями хирурга. Какое было блаженство, когда с меня, наконец, стянули берцы, штаны и носки. На пол посыпалась земля, ворох сухих, колючих и очень жарких семян и листьев. Мне оттягивали кожу, что-то вкалывали, что-то чистили, ковыряли в ране, снова чистили, объясняли мне, что пуля разлетелась на части и в ране у меня осколки её сердечника и оплётки, куски одежды, броника и много грязи. А потом стало легко и спокойно, ушло напряжение, пришли в порядок мысли и я уснул.

Разбудил меня голос Ириса, который монотонно и аргументировано, с привлечением крепких словечек, пояснял моему телу, почему я мудак и олень, а он не знает, что бы со мной сделал, если бы пуля прошла на миллиметр левее... Наконец, я услышал, чем закончился тот день.

Ребята Максимуса благополучно вытащили, ему сделали операцию и он лежит в том же госпитале, на другом этаже. Шамай устроил дуэль с моим обидчиком, которого в результате забирала БМП под прикрытием дымовой завесы. Я не держал на него зла — дай Бог ему здоровья, если он выжил и упокоения, если погиб. На этом бой, который длился целый день, закончился. А Шамай, выиграв опасную дуэль, получил пулю в ногу на ровном месте. Но это совсем другая история.

Потом много чего еще было — весёлого и не очень. Война снайперов и ДРГ продолжается до сих пор, парни получают ранения и гибнут, несмотря на всё новые и многочисленные перемирия, несмотря на враньё политиков и телевизора.

Свои яркие, прекрасные холмы, полные ароматами молодых цветов и трав, полные пением птиц и манящего простора я, конечно, помню, но никогда больше не видел, даже во сне. Напротив, часто просыпаюсь от грохота взрывов, треска пулемётных очередей, снова переживая гибель товарищей — война просто так не отпускает. А по цветущим холмам сейчас идут мои друзья: Двойка (Максим Гулевский), Кош (Денис Спицын), Сульфат (Андрей Сулохин) и тот самый сапёр Беда — Царствие им Небесное!


17 января 2021г Александр Добрый










ЭШЛИ БЭББИТ И НЕГР ФЛОЙД В ЗОЛОТОМ ГРОБУ


насколько я понимаю (и вообще, насколько я что-то понимаю в этой жизни), Эшли Бэббит - военный человек из вражеской нам америкосовской армии, наш враг
а негр флойд - наркоман и бандит, расшатывающий устои вражеского (враждебного нам) государства - америкоссии
всё правильно?
но почему тогда похороненный в золотом гробу, с почестями, как национальный герой, флойд вызывает у меня отвращение, а Эшли Бэббит - уважение?

А, МОЖЕТ, ВСЁ-ТАКИ - ЧЛЕН НА ВСЮ РОЖУ ВСЕМ ТЕМ, КТО О ТАКОЙ КАРТЕ МЕЧТАЕТ?

Мироустроительная война
Продвижение пантюркизма в мире
Артем Тарабановский / ИА Красная Весна / 13 января 2021

Чтобы понять, какую угрозу представляет пантюркизм для России, необходимо вспомнить, что тюркоязычное население проживает не только в среднеазиатском регионе, но и на территории Алтая, в Крыму, Татарии, Башкирии, Чувашии, Якутии и на Северном Кавказе

Турецкий гамбит в Средней Азии. «Армия Турана» вместо ОДКБ?


Великий Туран

Два месяца назад Азербайджан при поддержке Турции триумфально завершил Вторую карабахскую войну. И хотя некоторые азербайджанские националисты недовольны тем, что не вся территория Нагорного Карабаха была взята под контроль, можно констатировать, что Анкара смогла решить в Закавказье большинство своих ключевых задач. Одной из них стало обеспечение контроля над участком транзитного маршрута, идущего из Китая через Среднюю Азию и Закавказье в Турцию и страны Евросоюза. Этот «срединный путь» является альтернативой северному маршруту через Россию и южному через Иран, что позволит Турции получать доходы от транзита товаров из Китая в Европу.

Таким образом, можно предположить, что следующим шагом турецкой экспансии может стать среднеазиатский регион, в котором у турок уже есть определенные наработки. Поэтому предлагаем рассмотреть турецкую активность в Средней Азии с точки зрения потенциальных угроз, возникающих для безопасности Российской Федерации.
Основным геополитическим проектом, который Турция в последние годы транслирует странам Средней Азии, несомненно, является пантюркизм. Эта идеология предполагает последовательные шаги по интеграции всех территорий, населенных тюркоязычными народами, которые расселены на пространстве от Средиземного моря до Алтая, в единое общетюркское государство «Великий Туран».

По мнению эксперта по Средней Азии, доктора исторических наук Александра Князева, «пантюркизм создавался как идеологическая доктрина в Британии. А сама Турция была и остается лишь исполнителем пантюркистских проектов». Чтобы понять, какую угрозу представляет пантюркизм для России, необходимо вспомнить, что тюркоязычное население проживает не только в среднеазиатском регионе, но и на территории Алтая, в Крыму, Татарии, Башкирии, Чувашии, Якутии и на Северном Кавказе.
И если ранее пантюркистские интеграционные процессы в значительной степени были сосредоточены в области культуры, экономики и дипломатии, то в последнее время активное развитие получили контакты между тюркоязычными государствами и в военной сфере.
Так, в разгар Второй карабахской войны, 26–27 октября 2020 года, министр обороны Турции Хулуси Акар совершил короткое турне по Средней Азии, посетив Казахстан и Узбекистан. Результатом поездки стало подписание соглашения о военном и военно-техническом сотрудничестве между Анкарой и Ташкентом. Стоит отметить, что аналогичное соглашение с Казахстаном турки подписали еще в 2018 году.

По словам председателя комитета сената по международным отношениям, обороне и безопасности Казахстана Мухтара Кул-Мухаммеда, в рамках исполнения этих договоренностей 200 казахстанских офицеров уже прошли обучение в турецких военных образовательных учреждениях. В свою очередь, по информации в СМИ, группа турецких военных, прошедших обучение в Национальном университете обороны Казахстана, приняли активное участие в Карабахской войне в качестве советников азербайджанских вооруженных сил. Среди практиковавшихся в Нур-Султане до марта 2020 года турецких офицеров были преимущественно специалисты из разведки, спецназа, подразделений военной пропаганды и турецкого Генштаба. Основные задачи, которые были поставлены перед турецкими военными, — это получение практики работы в русскоязычной среде, изучение постсоветских военных уставов и моделей поведения. При отборе кандидатов для стажировки приоритет отдавался офицерам с нейтральной или близкой к славянской внешности. Что не может не наводить на мысли о том, против кого реально Турция готовит военных специалистов, используя казахские учебные заведения.
Кроме этого, в первых числах ноября, на фоне активных боевых действий в Нагорном Карабахе, в казахстанской прессе появилась информация о начале поставок вооружений и боеприпасов советского образца из Казахстана в Азербайджан. И хотя официальный Нур-Султан опроверг эту информацию, некоторые эксперты считают, что во время визита турецкого министра обороны действительно была предпринята попытка договориться о подобных поставках, что и породило слухи в СМИ.

Через две недели после подписания перемирия между Баку и Ереваном появилась информация, что Казахстан намерен закупить у Турции несколько десятков беспилотных летательных аппаратов Bayraktar TB2, которые показали свою высокую эффективность в ходе современного армяно-азербайджанского конфликта.
Все эти факты говорят о том, что несмотря на вхождение Казахстана в Организацию Договора по коллективной безопасности (ОДКБ) и в целом достаточно миролюбивую риторику Нур-Султана по вопросу Карабаха, происходит активное расширение военного сотрудничества между Турцией и Казахстаном. Учитывая тот факт, что Турция входит в НАТО, этот процесс очевидным образом создает новые угрозы для России в среднеазиатском регионе.
На этом фоне турецкая националистическая пресса в очередной раз вспомнила о продвигаемой президентом Турции Тайипом Реджепом Эрдоганом идее создания «Армии Турана».
Впервые о подобном военном блоке всерьез заговорили в 2013 году, когда Турция, Азербайджан, Киргизия и Монголия объявили о создании объединения под названием «Ассоциация правоохранительных органов военного статуса». По мнению экспертов, такая формулировка в названии была использована Турцией, чтобы избежать необходимости как-то объясняться с руководством НАТО по поводу создания параллельного военного объединения. Ведь в соответствии с действующим уставом Североатлантического альянса, для участия в иных военных структурах участники НАТО должны получить одобрение всех остальных членов организации.

По замыслу турецкого лидера, при создании «Армии Турана», кроме армий вышеназванных тюркоязычных государств, должна была произойти интеграция вооруженных сил Узбекистана, Казахстана и Туркменистана. Само собой, под чутким руководством Анкары. А учитывая то, что Нур-Султан и Бишкек входят в возглавляемый Россией ОДКБ, реализация подобных замыслов создаст дополнительные точки напряжения на постсоветском пространстве, так как это породит недоверие со стороны союзников по ОДКБ, которые не будут уверены в том, какую сторону эти страны займут в случае конфликта одного из членов ОДКБ с Турцией.
Станет ли соглашение, заключенное турецким министром обороны в Ташкенте, еще одним шагом на пути к созданию «Великого Турана», покажет время, но успехи Турции в Сирии, Ливии, а теперь и в Закавказье свидетельствуют, что Анкара будет развивать свое амбициозное начинание.
Востоковед Князев отмечает, что «присутствие Реджепа Тайипа Эрдогана на военном параде в Баку, по сути, является объявлением специального геополитического плана, нацеленного на более широкие и долгосрочные цели, выходящие за рамки интересов нынешнего турецкого руководства». Он обращает внимание на приверженность Турции своему союзу с партнерами по НАТО и указывает на то, что сказанное Эрдоганом в Баку «следует рассматривать как вызов Ирану, России, Китаю и многим другим странам, политика которых противоречит целям и планам США и Великобритании».
По мнению эксперта, достигнуть успеха в своих пантюркистских устремлениях Турция может в том числе через усиление влияния на военную элиту среднеазиатских государств. Потому что особых экономических возможностей для влияния на страны региона у Турции нет, так как она сама в глубоком экономическом кризисе. Зато она может экспортировать современное оружие, необходимое местным военным. Экспорт вооружений имеет большое значение и для самой Турции, так как может позволить вывести на новый уровень свою военную промышленность.

За прошедшее с распада СССР тридцатилетие Турция с помощью своих образовательных проектов смогла создать «сильное турецкое лобби в местных элитах». По мнению экспертов, Анкаре удалось сформировать протурецкое мировоззрение у значительной части образованной молодежи, которая только вступает в фазу активной деятельности в различных сферах общественной жизни. Это позволяет Турции быстро двигаться вперед и развивать пантюркистский проект.